Лучше пить и веселых красавиц

Лучше пить и веселых красавиц ласкать

ОМАР ХАЙЯМ — о любви и вине

Да пребудет со мною любовь и вино!

Будь что будет: безумье, позор — все равно!

Чему быть суждено — неминуемо будет.

Но не больше того, чему быть суждено.

Если жизнь все равно неизбежно пройдет —

Так пускай хоть она безмятежно пройдет!

Жизнь тебя, если будешь веселым, утешит,

Если будешь рыдать — безутешно пройдет.

Лучше пить и веселых красавиц ласкать,

Чем в постах и молитвах спасенья искать.

Если место в аду для влюбленных и пьяниц —

То кого же прикажете в рай допускать?

За страданья свои небеса не кляни.

На могилы друзей без рыданья взгляни.

Оцени мимолетное это мгновенье.

Не гляди на вчерашний и завтрашний дни.

Сбрось обузу корысти, тщеславия гнет,

Злом опутанный, вырвись из этих тенет,

Пей вино и расчесывай локоны милой:

День пройдет незаметно — и жизнь промелькнет.

Назовут меня пьяным — воистину так!

Нечестивцем, смутьяном — воистину так!

Я есмь я. И болтайте себе, что хотите:

Я останусь Хайямом. Воистину так!

Пилигримы

В 1958 году Бродский ещё неизвестен никому, как поэт, но уже в 18-летним возрасте сквозь написанные строки пробивается незаурядный талант и виден выбор пути. Стихотворение «Пилигримы» — это работа не отрока, но зрелого мужа, который имеет свои ценности и свой взгляд на мир. Чётко просматривается стиль, есть над чем подумать и после прочтения строк, ведь они оставляют в душе глубокий след.

Смысл строк

Пилигримы можно назвать пророческим стихотворением, ведь судьба Бродского – это путь пилигрима. Гонения в СССР, высылка к чёрту на куличики и запрет на печать вынуждают поэта уехать из страны. Сложно сказать о любви или неприязни автора строк к Родине, скорее всего, лауреат Нобелевской премии был космополитом, вместе с тем он любил не родину в целом, а некоторые её места, например, Питер в целом и Васильевский остров в частности.

Смысл строк заключается в желании поэта передать бесконечность мира и его вечную порочность:

мир останется лживым,
мир останется вечным.

Увидеть это нельзя, сидя на месте в обрамлении роз и ладана, понять истину мира можно только в пути, когда всё вокруг меняется и предоставляет возможность для сравнения. Пилигрим видел и знает суть бара и кладбища, ему ведомо понимание ристалища и базара, поэтому только он может сказать, как выглядит мир. Глаза пилигрима полны заката, потому что он видит постижимость мира и его пороки, но сердце странника наполнено рассветом, ведь он нашёл свой путь и не нуждается в подсказках.

глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.

Обычному человеку кажется, что мир изменчив и меняется у него на глазах – создаются семьи, рождаются дети, строятся храмы и т д, но это всё прошлое, ничего нового на земле не происходит. Нежность его сомнительна, так как может в секунду стать грубостью, а ложь идёт рука об руку с человеком тысячелетия. Все это бесконечно, оно может изменить на миг, но снова возвращается к старому. Отсюда нет смысла в вере в Бога и себя, так как по существу в мире ничего изменить нельзя. Это поняли пилигримы, поэтому они находятся в вечном пути, не пытаются что-то изменить, а просто созерцают мир и передают слепым его настоящие краски и оттенки (не это ли истинный путь поэта?).

…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.

Иллюзией живёт большинство – это их право, дорогу выбрали единицы – это их выбор. Последние видят, что единственный смысл войны – это удобрение земли телами солдат, так как завоёванные страны снова будут переходить из рук в руки, распадаться и вновь восставать из пепла, пытаясь стать империями. Счастье рождения ребёнка перейдет в скорбь от потери родителей и так по кругу.

Бродский – вечный пилигрим

Иосиф Александрович уже в 18 лет понимает, что путь иллюзий не его дорога и выбирает роль пилигрима, который будет лишь созерцать и передавать увиденное рабам фантазий и надежд. Пророчество сбылось, через несколько лет о Бродском начнут говорить, как о великом поэте, вскоре его творчество вызовет гримасу недовольства у власти и начнутся гонения. Они и подтолкнут поэта к странствию, читай, к эмиграции в США.

Не став своим для большинства в СССР, Бродский останется навеки чужим и в Америке. У пилигрима нет дома, а любовь в дороге не нужна, она только мешает оставаться безучастным и всевидящим. Любовь и Родина станут камнем преткновения в пути, они закроют глаза пеленой, а слепой странник – это не выбор Бродского.

Примечательно, что свой путь поэт увидел уже в 18 лет, когда его сверстники только начинали видеть на 5 см дальше кончиков пальцев вытянутой руки. Я бы сказал, что от стихотворения «Пилигримы» и начинается путь Бродского как человека и поэта. Этими строками он открыл дверь в будущее, увидел свою дорогу и смело по ней пошёл.

Текст

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.

1958 год

Слушаем стихотворение

Стихотворение читает Игорь Скляр.

>Великие цитаты и афоризмы Омара Хайяма Текст

© Тенигина Н., перевод

© Ватагин М., перевод

© ООО «Издательство АСТ», оформление

Переводы Нины Тенигиной

* * *

Без хмеля и улыбок – что за жизнь?
Без сладких звуков флейты – что за жизнь?
Все, что на солнце видишь, – стоит мало.
Но на пиру в огнях светла и жизнь!

Один припев у Мудрости моей:
«Жизнь коротка, – так дай же волю ей!
Умно бывает подстригать деревья,
Но обкорнать себя – куда глупей!»

Живи, безумец!.. Трать, пока богат!
Ведь ты же сам – не драгоценный клад.
И не мечтай – не сговорятся воры
Тебя из гроба вытащить назад!

Ты обойден наградой? Позабудь.
Дни вереницей мчатся? Позабудь.
Небрежен Ветер: в вечной Книге Жизни
Мог и не той страницей шевельнуть…

Что там, за ветхой занавеской Тьмы
В гаданиях запутались умы.
Когда же с треском рухнет занавеска,
Увидим все, как ошибались мы.

Мир я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь… А пешки? – мы с тобой.
Подвигают, притиснут – и побили.
И в темный ящик сунут на покой.

Мир с пегой клячей можно бы сравнить,
А этот всадник, – кем он может быть?
«Ни в день, ни в ночь, – он ни во что не верит!»
– А где же силы он берет, чтоб жить?

Умчалась Юность – беглая весна —
К подземным царствам в ореоле сна,
Как чудо-птица, с ласковым коварством,
Вилась, сияла здесь – и не видна…

Мечтанья прах! Им места в мире нет.
А если б даже сбылся юный бред?
Что, если б выпал снег в пустыне знойной?
Час или два лучей – и снега нет!

«Мир громоздит такие горы зол!
Их вечный гнет над сердцем так тяжел!»
Но если б ты разрыл их! Сколько чудных,
Сияющих алмазов ты б нашел!

Проходит жизнь – летучий караван.
Привал недолог… Полон ли стакан?
Красавица, ко мне! Опустит полог
Над сонным счастьем дремлющий туман.

В одном соблазне юном – чувствуй все!
В одном напеве струнном – слушай все!
Не уходи в темнеющие дали:
Живи в короткой яркой полосе.

Добро и зло враждуют: мир в огне.
А что же небо? Небо – в стороне.
Проклятия и яростные гимны
Не долетают к синей вышине.

На блестку дней, зажатую в руке,
Не купишь Тайны где-то вдалеке.
А тут – и ложь на волосок от Правды,
И жизнь твоя – сама на волоске.

Мгновеньями Он виден, чаще скрыт.
За нашей жизнью пристально следит.
Бог нашей драмой коротает вечность!
Сам сочиняет, ставит и глядит.

Хотя стройнее тополя мой стан,
Хотя и щеки – огненный тюльпан,
Но для чего художник своенравный
Ввел тень мою в свой пестрый балаган?

Подвижники изнемогли от дум.
А тайны те же сушат мудрый ум.
Нам, неучам, – сок винограда свежий,
А им, великим, – высохший изюм!

Что мне блаженства райские – «потом»?
Прошу сейчас, наличными, вином…
В кредит – не верю! И на что мне Слава:
Под самым ухом – барабанный гром?!

Вино не только друг. Вино – мудрец:
С ним разнотолкам, ересям – конец!
Вино – алхимик: превращает разом
В пыль золотую жизненный свинец.

Как перед светлым, царственным вождем,
Как перед алым, огненным мечом —
Теней и страхов черная зараза —
Орда врагов, бежит перед вином!

Вина! – Другого я и не прошу.
Любви! – Другого я и не прошу.
«А небеса дадут тебе прощенье?»
Не предлагают, – я и не прошу.

Ты опьянел – и радуйся, Хайям!
Ты победил – и радуйся. Хайям!
Придет Ничто – прикончит эти бредни…
Еще ты жив – и радуйся, Хайям.

В словах Корана многое умно,
Но учит той же мудрости вино.
На каждом кубке – жизненная пропись:
«Прильни устами – и увидишь дно!»

Я у вина – что ива у ручья:
Поит мой корень пенная струя.
Так Бог судил! О чем-нибудь он думал?
И брось я пить, – его подвел бы я!

Блеск диадемы, шелковый тюрбан,
Я все отдам, – и власть твою, султан,
Отдам святошу с четками в придачу
За звуки флейты и… еще стакан!

В учености – ни смысла, ни границ.
Откроет больше тайный взмах ресниц.

Пей! Книга Жизни кончится печально.
Укрась вином мелькание границ!

Все царства мира – за стакан вина!
Всю мудрость книг – за остроту вина!
Все почести – за блеск и бархат винный!
Всю музыку – за бульканье вина!

Прах мудрецов – уныл, мой юный друг.
Развеяна их жизнь, мой юный друг.
«Но нам звучат их гордые уроки!»
А это ветер слов, мой юный друг.

Все ароматы жадно я вдыхал,
Пил все лучи. А женщин всех желал.
Что жизнь? – Ручей земной блеснул на солнце
И где-то в черной трещине пропал.

Для раненой любви вина готовь!
Мускатного и алого, как кровь.
Залей пожар, бессонный, затаенный,
И в струнный шелк запутай душу вновь.

В том не любовь, кто буйством не томим,
В том хворостинок отсырелых дым.
Любовь – костер, пылающий, бессонный…
Влюбленный ранен. Он – неисцелим!

До щек ее добраться – нежных роз?
Сначала в сердце тысячи заноз!
Так гребень: в зубья мелкие изрежут,
Чтоб слаще плавал в роскоши волос!

Пока хоть искры ветер не унес, —
Воспламеняй ее весельем лоз!
Пока хоть тень осталась прежней силы, —
Распутывай узлы душистых кос!

Ты – воин с сетью: уловляй сердца!
Кувшин вина – и в тень у деревца.
Ручей поет: «Умрешь и станешь глиной.
Дан ненадолго лунный блеск лица».

«Не пей, Хайям!» Ну, как им объяснить,
Что в темноте я не согласен жить!
А блеск вина и взор лукавый милой —
Вот два блестящих повода, чтоб пить!

Мне говорят: «Хайям, не пей вина!»
А как же быть? Лишь пьяному слышна
Речь гиацинта нежная тюльпану,
Которой мне не говорит она!

Развеселись!.. В плен не поймать ручья?
Зато ласкает беглая струя!
Нет в женщинах и в жизни постоянства?
Зато бывает очередь твоя!

Любовь вначале – ласкова всегда.
В воспоминаньях – ласкова всегда.
А любишь – боль! И с жадностью друг друга
Терзаем мы и мучаем – всегда.

Шиповник алый нежен? Ты – нежней.
Китайский идол пышен? Ты – пышней.
Слаб шахматный король пред королевой?
Но я, глупец, перед тобой слабей!

Любви несем мы жизнь – последний дар?
Над сердцем близко занесен удар.
Но и за миг до гибели – дай губы,
О, сладостная чаша нежных чар!

«Наш мир – аллея молодая роз,
Хор соловьев и болтовня стрекоз».
А осенью? «Безмолвие и звезды,
И мрак твоих распушенных волос…»

«Стихий – четыре. Чувств как будто пять,
И сто загадок». Стоит ли считать?
Сыграй на лютне, – говор лютни сладок:
В нем ветер жизни – мастер опьянять…

В небесном кубке – хмель воздушных роз.
Разбей стекло тщеславно-мелких грез!
К чему тревоги, почести, мечтанья?
Звон тихий струн… и нежный шелк волос…

Не ты один несчастлив. Не гневи
Упорством Неба. Силы обнови
На молодой груди, упруго нежной…
Найдешь восторг. И не ищи любви.

Я снова молод. Алое вино,
Дай радости душе! А заодно
Дай горечи и терпкой, и душистой…
Жизнь – горькое и пьяное вино!

Сегодня оргия, – c моей женой,
Бесплодной дочкой Мудрости пустой,
Я развожусь! Друзья, и я в восторге,
И я женюсь на дочке лоз простой…

Не видели Венера и Луна
Земного блеска сладостней вина.
Продать вино? Хоть золото и веско, —
Ошибка бедных продавцов ясна.

Рубин огромный солнца засиял
В моем вине: заря! Возьми сандал:
Один кусок – певучей лютней сделай,
Другой – зажги, чтоб мир благоухал.

«Слаб человек – судьбы неверный раб,
Изобличенный я бесстыдный раб!»
Особенно в любви. Я сам, я первый
Всегда неверен и ко многим слаб.

Сковал нам руки темный обруч дней —
Дней без вина, без помыслов о ней…
Скупое время и за них взимает
Всю цену полных, настоящих дней!

На тайну жизни – где б хотя намек?
В ночных скитаньях – где хоть огонек?
Под колесом, в неугасимой пытке
Сгорают души. Где же хоть дымок?

Как мир хорош, как свеж огонь денниц!
И нет Творца, пред кем упасть бы ниц.
Но розы льнут, восторгом манят губы…
Не трогай лютни: будем слушать птиц.

Пируй! Опять настроишься на лад.
Что забегать вперед или назад! —
На празднике свободы тесен разум:
Он – наш тюремный будничный халат.

Пустое счастье – выскочка, не друг!
Вот с молодым вином – я старый друг!
Люблю погладить благородный кубок:
В нем кровь кипит. В нем чувствуется друг.

Жил пьяница. Вина кувшинов семь
В него влезало. Так казалось всем.
И сам он был – пустой кувшин из глины…
На днях разбился… Вдребезги! Совсем!

Дни – волны рек в минутном серебре,
Песка пустыни в тающей игре.
Живи Сегодня. А Вчера и Завтра
Не так нужны в земном календаре.

Как жутко звездной ночью! Сам не свой.
Дрожишь, затерян в бездне мировой.
А звезды в буйном головокруженье
Несутся мимо, в вечность, по кривой…

Осенний дождь посеял капли в сад.
Взошли цветы. Пестреют и горят.
Но в чашу лилий брызни алым хмелем —
Как синий дым магнолий аромат…

Я стар. Любовь моя к тебе – дурман.
С утра вином из фиников я пьян.
Где роза дней? Ощипана жестоко.
Унижен я любовью, жизнью пьян!

Что жизнь? Базар… Там друга не ищи.
Что жизнь? Ушиб… Лекарства не ищи.
Сам не меняйся. Людям улыбайся.
Но у людей улыбок – не ищи.

Из горлышка кувшина на столе
Льет кровь вина. И все в ее тепле:
Правдивость, ласка, преданная дружба —
Единственная дружба на земле!

Друзей поменьше! Сам день ото дня
Туши пустые искорки огня.
А руку жмешь, – всегда подумай молча:
«Ох, замахнутся ею на меня!..»

«В честь солнца – кубок, алый наш тюльпан!
В честь алых губ – и он любовью пьян!»
Пируй, веселый! Жизнь – кулак тяжелый:
Всех опрокинет замертво в туман.

Смеялась роза: «Милый ветерок
Сорвал мой шелк, раскрыл мой кошелек,
И всю казну тычинок золотую,
Смотрите, – вольно кинул на песок».

Гнев розы: «Как, меня – царицу роз —
Возьмет торгаш и жар душистых слез
Из сердца выжжет злою болью?!» Тайна!..
Пой, соловей! «День смеха – годы слез».

Завел я грядку Мудрости в саду.
Ее лелеял, поливал – и жду…
Подходит жатва, а из грядки голос:
«Дождем пришла и ветерком уйду».

Я спрашиваю: «Чем я обладал?
Что впереди?.. Метался, бушевал…
А станешь прахом, и промолвят люди:
«Пожар короткий где-то отпылал».

– Что песня, кубки, ласки без тепла? —
– Игрушки, мусор детского угла.
– А что молитвы, подвиги и жертвы?
– Сожженная и дряхлая зола.

Ночь. Ночь кругом. Изрой ее, взволнуй!
Тюрьма!.. Все он, ваш первый поцелуй,
Адам и Ева: дал нам жизнь и горечь,
Злой это был и хищный поцелуй.

– Как надрывался на заре петух!
– Он видел ясно: звезд огонь потух.
И ночь, как жизнь твоя, прошла напрасно.
А ты проспал. И знать не знаешь – глух.

Сказала рыба: «Скоро ль поплывем?

В арыке жутко – тесный водоем».
– Вот как зажарят нас, – сказала утка, —
Так все равно: хоть море будь кругом!»

«Из края в край мы к смерти держим путь.
Из края смерти нам не повернуть».
Смотри же: в здешнем караван-сарае
Своей любви случайно не забудь!

«Я побывал на самом дне глубин.
Взлетал к Сатурну. Нет таких кручин,
Таких сетей, чтоб я не мог распутать…»
Есть! Темный узел смерти. Он один!

«Предстанет Смерть и скосит наяву,
Безмолвных дней увядшую траву…»
Кувшин из праха моего слепите:
Я освежусь вином – и оживу.

Гончар. Кругом в базарный день шумят…
Он топчет глину, целый день подряд.
А та угасшим голосом лепечет:
«Брат, пожалей, опомнись – ты мой брат!..»

Сосуд из глины влагой разволнуй:
Услышишь лепет губ, не только струй.
Чей это прах? Целую край – и вздрогнул:
Почудилось – мне отдан поцелуй.

Нет гончара. Один я в мастерской.
Две тысячи кувшинов предо мной.
И шепчутся: «Предстанем незнакомцу
На миг толпой разряженной людской».

Кем эта ваза нежная была?
Вздыхателем! Печальна и светла.
А ручки вазы? Гибкою рукою
Она, как прежде, шею обвила.

Что алый мак? Кровь брызнула струей
Из ран султана, взятого землей.
А в гиацинте – из земли пробился
И вновь завился локон молодой.

Над зеркалом ручья дрожит цветок;
В нем женский прах: знакомый стебелек.
Не мни тюльпанов зелени прибрежной:
И в них – румянец нежный и упрек…

Сияли зори людям – и до нас!
Текли дугою звезды – и до нас!
В комочке праха сером, под ногою
Ты раздавил сиявший юный глаз.

Светает. Гаснут поздние огни.
Зажглись надежды. Так всегда, все дни!
А свечереет – вновь зажгутся свечи,
И гаснут в сердце поздние огни.

Вовлечь бы в тайный заговор Любовь!
Обнять весь мир, поднять к тебе Любовь,
Чтоб, с высоты упавший, мир разбился,
Чтоб из обломков лучшим встал он вновь!

Бог – в жилах дней. Вся жизнь – Его игра.
Из ртути он – живого серебра.
Блеснет луной, засеребрится рыбкой…
Он – гибкий весь, и смерть – Его игра.

Прощалась капля с морем – вся в слезах!
Смеялось вольно Море – все в лучах!
«Взлетай на небо, упадай на землю, —
Конец один: опять – в моих волнах».

Сомненье, вера, пыл живых страстей —
Игра воздушных мыльных пузырей:
Тот радугой блеснул, а этот – серый…
И разлетятся все! Вот жизнь людей.

Один – бегущим доверяет дням,
Другой – туманным завтрашним мечтам,
А муэдзин вещает с башни мрака:
«Глупцы! Не здесь награда, и не там!»

Вообрази себя столпом наук,
Старайся вбить, чтоб зацепиться, крюк
В провалы двух пучин – Вчера и Завтра…
А лучше – пей! Не трать пустых потуг.

Влек и меня ученых ореол.
Я смолоду их слушал, споры вел,
Сидел у них… Но той же самой дверью
Я выходил, которой и вошел.

Таинственное чудо: «Ты во мне».
Оно во тьме дано, как светоч, мне.
Брожу за ним и вечно спотыкаюсь:
Само слепое наше «Ты во мне».

Как будто был к дверям подобран ключ.
Как будто был в тумане яркий луч.
Про «Я» и «Ты» звучало откровенье…
Мгновенье – мрак! И в бездну канул ключ!

Как! Золотом заслуг платить за сор —
За эту жизнь? Навязан договор,
Должник обманут, слаб… А в суд потянут
Без разговоров. Ловкий кредитор!

Чужой стряпни вдыхать всемирный чад?!
Класть на прорехи жизни сто заплат?!
Платить убытки по счетам Вселенной?!
– Нет! Я не так усерден и богат!

Во-первых, жизнь мне дали, не спросясь.
Потом – невязка в чувствах началась.
Теперь же гонят вон… Уйду! Согласен!
Но замысел неясен: где же связь?

Ловушки, ямы на моем пути.
Их Бог расставил. И велел идти.
И все предвидел. И меня оставил.
И судит тот, кто не хотел спасти!

Наполнив жизнь соблазном ярких дней,
Наполнив душу пламенем страстей,
Бог отреченья требует: вот чаша —
Она полна: нагни – и не пролей!

Ты наше сердце в грязный ком вложил.
Ты в рай змею коварную впустил.
И человеку – Ты же обвинитель?
Скорей проси, чтоб он Тебя простил!

Ты налетел, Господь, как ураган:
Мне в рот горсть пыли бросил, мой стакан
Перевернул и хмель бесценный пролил…
Да кто из нас двоих сегодня пьян?

Я суеверно идолов любил.
Но лгут они. Ничьих не хватит сил…
Я продал имя доброе за песню,
И в мелкой кружке славу утопил.

Казнись, и душу Вечности готовь,
Давай зароки, отвергай любовь.
А там весна! Придет и вынет розы.
И покаянья плащ разорван вновь!

Все радости желанные – срывай!
Пошире кубок Счастью подставляй!
Твоих лишений Небо не оценит.
Так лейтесь, вина, песни, через край!

Монастырей, мечетей, синагог
И в них трусишек много видел Бог.
Но нет в сердцах, освобожденных солнцем,
Дурных семян: невольничьих тревог.

Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.
Не в жажде чуда я и не с мольбой:
Когда-то коврик я стянул отсюда,
А он истерся. Надо бы другой…

Будь вольнодумцем! Помни наш зарок:
«Святоша – узок, лицемер – жесток».
Звучит упрямо проповедь Хайяма:
«Разбойничай, но сердцем будь широк!»

Душа вином легка! Неси ей дань:
Кувшин округло-звонкий. И чекань
С любовью кубок: чтобы в нем сияла
И отражалась золотая грань.

В вине я вижу алый дух огня
И блеск иголок. Чаша для меня
Хрустальная – живой осколок неба.
«А что же Ночь? А Ночь – ресницы Дня…»

Умей всегда быть в духе, больше пей,
Не верь убогой мудрости людей,
И говори: «Жизнь – бедная невеста!
Приданое – в веселости моей».

Да, виноградная лоза к пятам
Моим пристала, на смех дервишам.
Но из души моей, как из металла,
Куется ключ, быть может, – к небесам.

От алых губ – тянись к иной любви.
Христа, Венеру – всех на пир зови!
Вином любви смягчай неправды жизни.
И дни, как кисти ласковые, рви.

Прекрасно – зерен набросать полям!
Прекрасней – в душу солнце бросить нам!
И подчинить Добру людей свободных
Прекраснее, чем волю дать рабам.

Будь мягче к людям! Хочешь быть мудрей? —
Не делай больно мудростью своей.
С обидчицей-Судьбой воюй, будь дерзок.
Но сам клянись не обижать людей!

Просило сердце: «Поучи хоть раз!»
Я начал с азбуки: «Запомни – «Аз».
И слышу: «Хватит! Все в начальном слоге,
А дальше – беглый, вечный пересказ».

Ты плачешь? Полно. Кончится гроза.
Блеснет алмазом каждая слеза.
«Пусть Ночь потушит мир и солнце мира!»
Как?! Все тушить? И детские глаза?

Закрой Коран. Свободно оглянись
И думай сам. Добром – всегда делись.
Зла – никогда не помни. А чтоб сердцем
Возвыситься – к упавшему нагнись.

Подстреленная птица – грусть моя,
Запряталась, глухую боль тая.
Скорей вина! Певучих звуков флейты!
Огней, цветов, – шучу и весел я!

Не изменить, что нам готовят дни!
Не накликай тревоги, не темни
Лазурных дней сияющий остаток.
Твой краток миг! Блаженствуй и цени!

Мяч брошенный не скажет: «Нет!» и «Да!»
Игрок метнул, – стремглав лети туда!
У нас не спросят: в мир возьмут и бросят.
Решает Небо – каждого куда.

Рука упрямо чертит приговор.
Начертан он? Конец! И с этих пор
Не сдвинут строчки и не смоют слова
Все наши слезы, мудрость и укор.

Поймал, накрыл нас миской небосклон,
Напуган мудрый. Счастлив, кто влюблен.
Льнет к милой жизни! К ней прильнул устами
Кувшин над чашей – так над нею он!

Кому легко? Неопытным сердцам.
И на словах – глубоким мудрецам.
А я глядел в глаза жестоким тайнам
И в тень ушел, завидуя слепцам.

Храни, как тайну. Говори не всем:
Был рай, был блеск, не тронутый ничем
А для Адама сразу неприятность:
Вогнали в грусть и выгнали совсем!

В полях – межа. Ручей, Весна кругом.
И девушка идет ко мне с вином,
Прекрасен Миг! А стань о вечном думать —
И кончено: поджал ты хвост щенком!

Вселенная? – взор мимолетный мой!
Озера слез? – все от нее одной!
Что ад? – Ожог моей душевной муки.
И рай – лишь отблеск радости земной!

Наполнить камешками океан
Хотят святоши. Безнадежный план!
Пугают адом, соблазняют раем…
А где гонцы из этих дальних стран?

Не правда ль, странно? – сколько до сих пор
Ушло людей в неведомый простор
И ни один оттуда не вернулся.
Все б рассказал я – кончен был бы спор!

«Вперед! Там солнца яркие снопы!»
«А где дорога?» – слышно из толпы.
«Нашел… найду…» – Но прозвучит тревогой
Последний крик: «Темно, и ни тропы!»

Ты нагрешил, запутался, Хайям?
Не докучай слезами Небесам.
Будь искренним! А смерти жди спокойно:
Там – или Бездна, или Жалость к нам!

О, если бы в пустыне просиял
Живой родник и влагой засверкал!
Как смятая трава, приподнимаясь,
Упавший путник ожил бы, привстал.

Где цвет деревьев? Блеск весенних роз?
Дней семицветный кубок кто унес?..
Но у воды, в садах, еще есть зелень…
Прожгли рубины одеянья лоз…

Каких я только губ не целовал!
Каких я только радостей не знал!
И все ушло… Какой-то сон бесплотный
Все то, что я так жадно осязал!

Кому он нужен, твой унылый вздох?
Нельзя, чтоб пир растерянно заглох!
Обещан рай тебе? Так здесь устройся,
А то расчет на будущее плох!

Вниманье, странник! Ненадежна даль.
Из рук змеится огненная сталь.
И сладостью обманно-горькой манит
Из-за ограды ласковый миндаль.

Среди лужайки – тень, как островок,
Под деревцом. Он манит, недалек!..
Стой, два шага туда с дороги пыльной!
А если бездна ляжет поперек?

Не евши яблок с дерева в раю,
Слепой щенок забился в щель свою.
А съевшим видно: первый день творенья
Завел в веках пустую толчею.

На самый край засеянных полей!
Туда, где в ветре тишина степей!
Там, перед троном золотой пустыни,
Рабам, султану – всем дышать вольней!

Встань! Бросил камень в чашу тьмы Восток!
В путь, караваны звезд! Мрак изнемог…
И ловит башню гордую султана
Охотник-Солнце в огненный силок.

Гончар лепил, а около стоял
Кувшин из глины: ручка и овал…
И я узнал султана череп голый,
И руку, руку нищего узнал!

Комментарии 4

«Вино пить — грех». Подумай, не спеши!

Сам против жизни явно не греши.

В ад посылать из-за вина и женщин?

Тогда в раю, наверно, ни души.

***********************

«Как там в мире ином» — я спросил старика,

Утешаясь вином в уголке погребка.

«Пей! — ответил, — Дорога туда далека,

Из ушедших никто не вернулся пока».

***********************

«Надо жить, — нам внушают, — в постах и в труде!»

«Как живёте вы — так и воскреснете-де!»

Я с подругой и чашей вина неразлучен,

Чтобы так и проснуться на страшном суде.

***********************

Беспечно не пил никогда я чистого вина,

Пока мне чаша горьких бед была не подана.

И хлеб в солонку не макал, пока не насыщался

Я сердцем собственным своим, сожжённым дочерна.

***********************

Бог даёт, Бог берёт — вот и весь тебе сказ,

Что к чему — остаётся загадкой для нас.

Сколько жить, сколько пить — отмеряют на глаз,

Да и то норовят недолить каждый раз.

***********************

Был бы я благочестьем прославиться рад,

Был бы рад за грехи не отправиться в ад,

Но божественный сок твоих лоз, виноград,

Для души моей — лучшая из наград!

***********************

В жизни трезвым я не был, и к Богу на суд

В судный день меня пьяного принесут!

До зари я лобзаю заздравную чашу,

Обнимаю за шею любезный сосуд.

***********************

Вина не пьющий, воздержись хотя б

Кичиться силой, перед тем, кто слаб.

Не лицемерь, ты в сотне дел повинен,

Пред коими вино — лишь малый раб.

***********************

Вино запрещено, но есть четыре «но»:

Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьёт вино.

При соблюдении сих четырёх условий

Всем здравомыслящим вино разрешено.

***********************

Вино не только друг — вино мудрец:

С ним разногласьям, ересям — конец!

Вино — алхимик: превращает разом

В пыль золотую жизненный свинец.

***********************

Вместо сказок про райскую благодать

Прикажи нам вина поскорее подать.

Звук пустой — эти гурии, розы, фонтаны…

Лучше пить, чем о жизни загробной страдать!

***********************

Гора, вина хлебнув, и то пошла бы в пляс.

Глупец, кто для вина лишь клевету припас.

Ты говоришь, что мы должны вина чураться?

Вздор! Это дивный дух, что оживляет нас.

***********************

Да пребудет вино неразлучно с тобой!

Пей с любою подругой из чаши любой

Виноградную кровь, ибо в чёрную глину

Превращает людей небосвод голубой.

***********************

Дай мне влаги хмельной, укрепляющей дух,

Пусть я пьяным напился и взор мой потух.

Дай мне чашу вина! Ибо мир этот — сказка,

Ибо жизнь — словно ветер, а мы — словно пух…

***********************

Друг, в нищете своей отдай себе отчёт!

Ты в мир ни с чем пришёл, могила всё возьмет.

«Не пью я, ибо смерть близка», — мне говоришь ты;

Но пей ты иль не пей, она в свой час придёт.

***********************

Если жизнь твоя нынче, как чаша, полна —

Не спеши отказаться от чаши вина.

Все богатства судьба тебе дарит сегодня —

Завтра, может случиться, ударит она!

***********************

Запрет вина — закон, считающийся с тем,

Кем пьётся, и когда, и много ли, и с кем.

Когда соблюдены все эти оговорки,

Пить — признак мудрости, а не порок совсем.

***********************

Когда бываю трезв, не мил мне белый свет,

Когда бываю пьян, впадает разум в бред.

Лишь состояние меж трезвостью и хмелем

Ценю я, — вне его для нас блаженства нет.

***********************

Когда розы цветут, надо деньги иметь,

Надо чашей с вином беспрерывно владеть!

Не гордись, о, почтенный, умом или званьем —

Надо щедрым прожить в этом мире суметь!

***********************

Коль не пью я вина — значит, я не созрел,

Если пью я всегда, то позор — мой удел.

Можно пить мудрецу, также шаху, бродяге,

Так не пей, раз одним из них стать не сумел!

***********************

Люди тлеют в могилах, ничем становясь.

Распадается атомов тесная связь.

Что же это за влага хмельная, которой

Опоила их жизнь и повергнула в грязь?

***********************

Мне трезвый день — для радости преграда

A хмель туманит разум, вот досада!

Меж трезвостью и хмелем состоянье —

Вот сердца несравненная отрада!

***********************

Мой совет: будь хмельным и влюблённым всегда,

Быть сановным и важным — не стоит труда.

Не нужны всемогущему Господу Богу

Ни усы твои, друг, ни моя борода!

***********************

Назовут меня пьяным — воистину так!

Нечестивым, смутьяном — воистину так!

Я есмь я! И болтайте себе, что хотите:

Я останусь Хайямом. Воистину так!

***********************

Нас, пьяниц, не кори! Когда б господь хотел.

Он ниспослал бы нам раскаяние в удел.

Не хвастай, что не пьёшь, — немало за тобою,

Приятель, знаю я гораздо худших дел.

***********************

Не избежать конца пути земного,

Вели же принести вина хмельного!

Простак, ведь ты не золото, — тебя,

Раз закопав, не откапают снова.

***********************

Не осталось мужей, коих мог уважать.

Лишь вино продолжает меня ублажать.

Не отдёргивай руку от ручки кувшинной,

Если в старости некому руку пожать.

***********************

Нищий мнит себя шахом, напившись вина,

Львом лисица становится, если пьяна.

Захмелевшая старость беспечна, как юность,

Опьяневшая юность, как старость, умна.

***********************

Отречься от вина? Да это всё равно,

Что жизнь свою отдать! Чем возместишь вино?

Могу ль я сделаться приверженцем ислама,

Когда им высшее из благ запрещено?

***********************

Половина друзей моих погребена.

Всем судьбой уготована участь одна.

Вместе пившие с нами на празднике жизни

Раньше нас свою чашу испили до дна.

***********************

Попрекают Хайяма числом кутежей

И в пример ему ставят непьющих мужей.

Были б столь же заметны другие пороки —

Кто бы выглядел трезвым из этих ханжей?!

***********************

Пусть пьяницей слыву, гулякой невозможным,

Огнепоклонником, язычником безбожным, —

Я верен лишь себе, не придаю цены

Всем этим прозвищам — пусть правильным, пусть ложным.

***********************

Растить в душе побег унынья — преступленье,

Пока не прочтена вся книга наслажденья.

Лови же радости и жадно пей вино:

Жизнь коротка, увы! Летят её мгновенья.

***********************

Сердце! Пусть хитрецы, сговорясь заодно,

Осуждают вино, дескать, вредно оно.

Если душу отмыть свою хочешь и тело —

Чаще слушай стихи, попивая вино.

***********************

Сердце, в жизни от пьянства подальше держись,

Полных кубков в застолии ты сторонись!

Есть в вине — исцеление, в пьянстве — страданье,

Ты не бойся лекарства, болеть — берегись.

***********************

Так как разум у нас в невысокой цене,

Так как только дурак безмятежен вполне —

Утоплю-ка остаток рассудка в вине:

Может статься, судьба улыбнётся и мне!

***********************

Тот, кто пользу умеет извлечь из вина,

Разве пьян? Голова его дивно ясна.

Для глупца при излишестве вред несомненен,

При разумном питье — только польза одна.

***********************

Ты при всех на меня накликаешь позор;

Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!

Я готов согласиться с твоими словами.

Но достоин ли ты выносить приговор?

***********************

Хоть мудрый шариат и осудил вино,

Хоть терпкой горечью пропитано оно, —

Мне сладко с милой пить. Недаром говорится:

«Мы тянемся к тому, что нам запрещено».

***********************

Человек что флейта, человек что фляга,

В нём душа что песня, что хмельная влага.

С чем сравнить Хайяму душу человека?

С огоньком, который прячет тело-скряга.

***********************

Чтоб безмерную радость дарило вино,

Чашу вечно в руках мне держать суждено!

Не смотри лишь на то, чем рука обладает,

И взгляни же, как мною владеет оно!

***********************

Я болен, духовный недуг моё тело томит,

Отказ от вина мне воистину смертью грозит.

И странно, что сколько не пил я лекарств и бальзамов —

Всё вредно мне! Только одно лишь вино не вредит.

Общаясь с дураком не оберёшься срама Омар Хайям

Общаясь с дураком, не оберёшься срама,
Поэтому совет ты выслушай Хайяма:
Омар Хайям.
Жизнь глупец проживёт, дружбы не наживёт,
Дружба глупых всегда, как обуза и гнёт.
Никогда не признает глупец, что он глупый,
Как и хам не признается в том, что он грубый.
Умный, честный и сильный друг, словно алмаз,
Вы богаты, когда друг такой есть у вас.
Дружба с другом таким даст вам долгие лета,
Ради дружбы идти можно хоть на край света.
От глупца, что есть силы, быстрее беги,
Дураки часто хуже, чем ваши враги.
Жизнь с глупцом разделять – тяжелейшее бремя,
Нет богатства дороже, чем личное время.
Если умный друг даст тебе яд, то испей,
Если глупый даст мёд, откажись, не жалей.
Друга яд, как нектар, даст вам новые силы,
Мёд глупца, вас уложит до срока в могилу.
***
Бейты написаны по мотивам рубаи Омара Хайяма.
Общаясь с дураком, не оберёшься срама,
Поэтому совет ты выслушай Хайяма:
Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,
Из рук же дурака не принимай бальзама.
***
Чтоб кому-то поверить, не верь никому
http://www.stihi.ru/2012/03/22/9970
http://www.stihi.ru/2012/05/25/9272
http://www.stihi.ru/2012/02/24/8198
http://www.stihi.ru/2011/10/11/5148
http://www.stihi.ru/2011/09/12/5595
http://www.stihi.ru/2012/02/21/11624

>Яд мудрецом предложенный прими (Рубаи 73)

Цитаты Омара Хайяма

Яд мудрецом предложенный прими

Общаясь с дураком, не оберешься срама,

Поэтому совет ты выслушай Хайяма:

Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,

Из рук же дурака не принимай бальзама.

Перевел Осип Румер.

Номера рубаи назначены на сайте случайным образом и не соответствуют хронологии создания.

Стихи Омара Хайяма обрели известность в 19 веке, через семьсот лет после смерти автора и сохраняют популярность до сих пор.

Рубаи Омара Хайяма разбирают на цитаты и афоризмы, ставят в статусы и делятся картинками с друзьями.

Считается, что в основном писал Омар Хайям о вине, о женщинах и жизни, но почти каждый человек находит в рубаи свой смысл и не все стихи можно поставить только на «определенную полку».

Иногда это очень затруднительно сделать и сложно отнести рубаи к определенному разделу, поэтому такие рубаи у нас в разделе — Неопределено. Вы можете оставить в комментарий, на какую «полку» по вашему мнению их стоит «поставить».

В правой области сайта случайный образом публикуется один интересный факт из жизни Омара Хайяма и одно случайное рубаи, возможно случай подкинет вам то «самое рубаи» которое найдет отклик в вашем сердце.

Звездочки — показывают личную оценку читателей опубликованного высказывания. Оцените рубаи «Яд мудрецом предложенный прими» , для составления рейтинга «самых-самых» цитат Омара Хайяма по версии читателей сайта.

А если вам оказалось очень близка мудрость Хайяма, прокомментируйте понравившиеся вам рубаи.

Вы можете поделиться высказываниям с друзьями, нажав на кнопку любимой вами социальной сети(ниже) и картинка с понравившейся цитатой появится в вашей ленте.

Яд мудрецом предложенный прими (Рубаи 73) . Последнее изменение: 2018-05-04 от Omar Поделись с друзьями:

Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *